Мы были недовольны, но мы всегда были за

Интервью с дедушкой

Цикл публикаций лучших текстов зимне-весеннего сезона конкурса “Человек в истории. (Пост)советский опыт” 2025 года

Источник для этого небольшого исследования – интервью автора с собственным дедушкой, о его взрослении  в 1970-1980-е годы и жизни в небольшом закрытом городе, осуществившихся/неосуществившихся планах на будущее. Мы публикуем избранные места из дедушкиного монолога и комментарии автора из “Дневника исследователя”. 

Учиться мне нравилось. Уже к 10-м классам появились увлечения музыкой. То есть всегда у нас были кумиры, кумиры большого масштаба: The Beatles, Led Zeppelin, но все они были заграничные. Когда мы уже взрослели, когда ходили на танцы, потом уже были такие приёмники, ВЭФ [VEF — крупнейшее электротехническое предприятия Латвии (1919-1999)]. Можно было какую-нибудь Швецию найти [шведскую радиоволну], и [послушать] —  забыл как эти ансамбли назывались.  

Всё это ловило, все этой музыки увлекались, потом это уже как бы взрослели, там уже 8, 9, 10 класс, носили длинные волосы.  Нас тоже из школы выгоняли для того, чтобы мы пострегались, чтобы мы носили нормальные прически. 

Но, например, если взять небольшой прошедший этап нашей современности, то против власти у нас никогда ничего не было. Мы увлекались музыкой, мы могли там носить длинные волосы, но в политическом плане мы никогда не были против. 

Нам очень нравилось ходить на демонстрации. Демонстрация - это был просто праздник: собирались в колонны, собирались транспаранты, допустим, у школы. Потом при выходе всегда со своей комнаты встречала бабушка, Ульяна Андреевна. И всегда там по 15 копеек, подсунет нам. 15 копеек — это было, в общем-то, нормально для нас. Ну что, всегда шли на демонстрацию, всегда было интересно, всегда было, пройдешь, там что-то покричишь. Конечно, никакой политической ответственности –  наверное -  не наверное, а точно не было. Просто “надо”. Пожалуйста, вот надо. Это просто надо. 

<...>

Основная масса людей, ну никто никуда не ходил[на митинги], ни на какую Болотную, и не думали они туда идти. И никуда и не надо было ходить. В основном, я думаю, ну кого я знал, и в институте, когда я учился, у нас не было никаких вот этих перешептываний: «Вот там что-то кому-то не нравится. Давайте вот там забастовочку устроим, давайте пройдем вот с транспарантами».  У нас такого не было. Мы просто жили.

<...> 

Да, мы всегда мечтали. О чем мечтали? Ну а о чем мечтают человек? Мечтает человек зарабатывать. Мечтает выращивать, растить детей. Мечтают... Все-таки в конце концов начинают приходить сознание, что военный городок — это городок, в котором испытывают ядерное оружие и где-то есть радиация, и которая может отразиться. И не только на здоровье детей, но и на твоём, и на всех. И в какой-то момент, прожив там четыре года, работая, потом мы решили переехать.

<...>

В том, наверное, и заключалось вот это становление советского человека, что мы являлись его основой, государства. То есть мы были недовольны правителями, мы были недовольны, но мы всегда были за. За Советский Союз, за Россию – потом разделились уже всякие понятия: Ельцин, Горбачев и так далее. Но я еще раз хочу подчеркнуть, что наше поколение – оно неполитично. Да, мы выбирали: как кто относится к Ельцину, как  относиться к тем, к этим. Как говорим мы с бабушкой: мы Ельцину прощаем всё, ввиду того, что он выдвинул Путина. Вот, живем по такому понятию. Это он выдвинул своим наследникам Владимира Владимировича Путина. 

<...> 

Я ещё раз повторюсь, что мы все жили с красным флагом в руке. Мы поддерживали советскую власть. Мы свято верили, что нам необходимо иметь хорошее ядерное оружие, которое будет не только адекватно тому оружию, которое против нас выставляется – но и для того, чтобы нас не пугали, оно должно превосходить. Что, в общем-то, слава богу, вот сейчас у нас есть всякие там Орешники, у нас там есть гиперзвуковое оружие.

Совсем недавно у нас проходило собрание в нашем доме на площадке. Местное собрание, и там как-то обсуждали что-то. И я сказал: «Да, я за Путина». И мой сосед там снизу начал возмущаться: «Ты за Путина?» А сейчас он ходит и глаза прячет. Потому что, мне кажется, Путин — это единственный человек, которому на данный момент с его командой можно доверять, что он нас спасет, выведет.

Дневник исследователя

Дедушка говорит действительно так, как ему сейчас это кажется. Или может быть он немножко уже из нынешнего времени так себя настраивает. "Даже в тот момент для меня это ничего антисоветского не значило, это было мое развлечение". Эта музыка, песни – они, может, даже и не знали, что там поется, потому что английского они не особо знали.

Может быть главное, что я понял из этого интервью – то поколение, поколение дедушки — оно аполитично. Мне так кажется. Оно не вмешивается. 

Дедушка говорил, что он был верен государству, в котором жил, несмотря на какие-то проблемы в жизни. Я думаю, что здесь он тоже искренен: возможно, до какого-то момента он даже себе не мог представить как это “быть против”. Тем не менее ему не нравится Ельцин, которому «он ему все прощает, потому что он назначил Путина».

Свою работу на полигоне он не называет каким-то служением Родине. Он прямо говорит, что это был вопрос денег и благосостояния. В этом я не вижу ничего плохого, никаких противоречий. Дедушка «тихо» поддерживал советский (а сейчас российский) строй – максимум его поддержки это всеобщие демонстрации на праздники.

Никакой особой любви и ностальгии к своей работе он не испытывает. Это был просто период жизни, лучшие его годы, но никакого восхищения по этому поводу он не испытывает.

Сейчас из его слов получается, что для него будущее заключалось в материальном успехе. Стабильности. В 90-е они хорошо жили, на самом деле. Может, где-то и было тяжело, но потом они начали торговать на рынке — одеждой из Турции, ездили в Стамбул. Моя мама, когда заканчивала университет, была одна из первых в группе, кто писал дипломную работу на компьютере.

Сам я хочу режиссером быть, снимать кино, стать голосом времени. Люблю Балабанова. Мне очень нравится Ларс фон Триер: “Нимфоманка” – это мой любимый фильм. “Груз-200” на самом деле очень сильно на меня повлиял. “Чувства Анны” —  новый фильм Анны Меликян. “Конформист” Бертолуччи и “Персона” Бергмана.

*****