Тема года - "образы будущего"

Для всех нас, застрявших в настоящем...

Одним из самых тяжелых и повторяющихся рефренов историй, что десятилетиями собирает архив общества “Мемориал”, является отсутствие в них ясного проекта, образа будущего. Это не значит, что в этих свидетельствах и воспоминаниях нет надежды – но мы все, собирающие и исследующие их, часто ловим себя на том, что знаем будущее, которое поджидало героинь и героев этих историй.

Молодые идеалисты 1920-х годов гибли в терроре 1930-х. Те, кто не погиб тогда – с большой вероятностью сгинули во Вторую Мировую. Люди, вернувшиеся в 1950-е, почти всегда надломленные, морально и физически, едва ли могли свободно выбирать себе будущее в хрущевском и брежневском Советском Союзе.

Многие материалы из мемориальских архивов посвящены таким людям – от бывших репрессированных, до пораженных в правах военнопленных и остарбайтеров, а следом за ними – нескольких поколений инакомыслящих 1960-80-х годов, также переживших аресты, тюрьмы, принудительное лечение.

*****

Сейчас, на четвертый год большой войны России и Украины, очень трудно почувствовать каким может быть образ будущего. И именно поэтому для нас тем более важно было предложить участникам исторического конкурса зимы-весны 2025-го года подумать над этим вместе с нами.

Любое прошлое не менее противоречиво, нежели настоящее. В любом прошлом заложены многочисленные вариации, возможности другого будущего. Мы просили каждого из участников и участниц выбрать свой собственный источник и, отталкиваясь от своего анализа, постараться объяснить, каким им представляется заложенный в нем образ будущего.

У нас практически не было жанровых и формальных ограничений – мы вместе сделали несколько десятков небольших исследований, основанных на семейных воспоминаниях, интервью, старых дневниках, истории кино, литературы, архитектуры.

Будущее осмысливалось постфактум – так дедушка рассказывает внуку о том, как его подростковые увлечения протестной культурой никак не конфликтуют с его нынешней пропутинской позицией. В совместном дневнике бабушки и дедушки, она в конце 1970-х годов, пишет, что любое настоящее (а тем более будущее), кажется ей неспокойным, пугающим “до тех пор, пока не станет прошлым”.

Записанное интервью о жизни московского гей-коммьюнити конца 80-х годов, представляет надежды совсем не там, где, судя по вопросам интервьюера и дневнику исследователя, он ожидал их найти. В следственном деле своего прадеда, авторка видит элементы будущей истории своей семьи – те, о которых ничего не мог знать ее прадедушка, и которые она не понимала сама – пока не разыскала его самого и не узнала подробности его истории.

Из шедших параллельно с исследованиями лекций и семинаров, мы также собрали для вас несколько свободных расшифровок из наиболее интересных записей – об опытах антропологических и экологических исследований позднесоветской Армении, интеллектуальной истории перестройки, неопубликованных дневников молодого московского рабфаковца 1930-х годов, истории утописта и визионера, предлагавшего решать проблемы мировых конфликтов прямым общением людей через экран.

Самые разные аспекты этих проектов — личных и общественных – воплотились в настоящем самым неожиданным образом, оставив нам будущее в состоянии перманентной неопределенности.

*****

Отдавая печальную дань настоящему, мы анонимизировали большинство работ участников конкурса для публикации – и по тем же причинам временнно отказались от идеи их полной публикации.

Всё это – дело будущего, с образами которого мы продолжаем работать.

___________________________________________________________